Старая Софонисба всегда демонстрировала почитание, когда Марселин проходила близко от нее, и однажды я видел, как она целует землю, где ступала ее хозяйка. Чернокожие - суеверные животные, и я задавался вопросом, не говорила ли Марселин что-нибудь из своего оккультного вздора нашим работникам, чтобы преодолеть их явную неприязнь.

III

Вот к такой ситуации мы пришли по истечении почти половины года. Затем, летом 1916, начали происходить странные события. В середине июня Дени получил послание от старого друга Фрэнка Марша, которое вызвало у него что-то большое расстройство, после чего он изъявил желание отдохнуть в деревне. Послание было отправлено из Нового Орлеана; в нем Марш сообщал, что вернулся домой из Парижа, когда почувствовал приближение какой-то катастрофы, и ненавязчиво напрашивался на приглашение в гости. Марш, конечно, знал, что Марселин была здесь, и очень вежливо осведомлялся о ней. Дени был расстроен проблемами друга и сразу передал, чтобы тот приезжал в любое время.

Вскоре Марш приехал - и я был потрясен, увидев, как он изменился с тех давних пор, когда я впервые познакомился с ним. Он был маленького роста, с довольно светлыми волосами, синими глазами и нерешительным подбородком; обращали на себя внимание следы воздействия спиртных напитков и еще чего-то, проявляющиеся в веках, расширенном носе и темных линиях вокруг рта. Его упадок был очень серьезен и напоминал Рембо, Бодлера или Лотреамона. Однако, несмотря на это, он был восхитителен в беседах - опять же, подобно упомянутым декадентам. Он был грациозно чувствителен к цвету, атмосфере и именам всех вещей; очень непосредственный и деятельный, с огромным запасом сознательного опыта в самой темной непознанной области жизни и чувств, которую большинство из нас оставляет без внимания, не задумываясь о том, что они вообще существуют. Бедняга - если бы только его отец прожил дольше и держал его в руках! В этом юноше было много задатков.